 Голкипер «Югры» Владимир Сохатский, признанный лучшим вратарем Olimpbet ВХЛ пятой игровой недели, в интервью пресс-службе лиги рассказал о старте сезона, теплом отношении в Ханты-Мансийске и переменах в собственном характере.
— Владимир, ты в очередной раз стал лучшим вратарем недели, поздравляем! Эта награда стала для тебя обыденностью?
— Спасибо! Мне, как обычно, было приятно об этом узнать, но в силу возраста и того, что я часто ее выигрывал, уже не удивляюсь, спокойно отношусь к этому.
— Если бы за победу в этой номинации давали статуэтки, то у тебя дома была бы уже целая коллекция.
— Раньше давали таблички, которые можно было вешать на стену. Было это лет восемь назад, их получали лучшие вратари месяца.
— И сколько таких табличек у тебя в коллекции набралось?
— Думаю, штуки три. У меня еще была табличка «Лучшему вратарю плей-офф». Все они лежат в коробке и ждут момента, когда их можно будет достать и повесить.
— Он наступит по окончании карьеры?
— Думаю, да. Когда закончу, сделаю у себя дома хоккейный уголочек.
— Кстати, ты не думал, чем займешься по окончании карьеры?
— Ох, пока что нет. Судя по моим физическим ощущениям, она еще долго продлится. По крайней мере, я на это надеюсь.
— Дай бог. Два «сухаря» подряд — давно ли такое было у тебя?
— Вообще это произошло впервые. Спросил тут недавно у тренера вратарей, считается ли за два «сухаря» подряд, если я в первой игре не пропустил, но команда проиграла в серии буллитов? Он сказал, что считается. Теперь надо два матча выиграть и не пропустить в них.
— Нет предела совершенству!
— Это точно!
— Что в «Югре» дарят вратарю, который отыграл насухо?
— Да ничего не дарят. После игры у нас в команде определяется лучший игрок матча, которому дают шапку. Вот мне ребята ее и дали.
— В некоторых командах вратарям сухарики дарят.
— Раньше, когда я играл в «Автомобилисте», болельщики после каждого матча дарили игравшему вратарю пачку сухарей. Как правило, это происходило на выездах, когда у нас было время увидеться. Дома же мы подолгу оставались в зале и дорабатывали, поэтому им приходилось очень долго нас ждать. Поклонники дарили нам сухарики, баранки, сушки... То же самое, к слову говоря, делают и болельщики «Югры».
— Скушал баранку — и в следующих трех матчах на ноль отыграл!
— Если бы это так работало, я бы всегда ел их перед играми!
— «Югра» сейчас идет на шестом месте, как оценишь старт?
— Естественно, такое положение вещей не устраивает ни игроков, ни тренеров, ни руководство клуба. Мы забуксовали в начале сезона, неудачно съездив на первый выезд. Такое бывает у всех команд. Сейчас же нам удалось немного поправить ситуацию и начать двигаться в правильном направлении. Набираем очки и идем дальше. Для нас главное — совершенствовать свою игру во всех направлениях и готовиться к лучшему.
— Можно ли сказать, что сейчас у тебя 100%-ная физическая и игровая форма?
— Думаю, до идеальной формы мне далеко. Ее пик, как ни крути, приходится на плей-офф. Если ты играешь длинную серию, то ты в ней растешь. Твоя планка поднимается.
— Какой из прошедших матчей для тебя получился самым сложным?
— Если судить по счету, то многим может показаться, что это был матч с «Зауральем», в котором мы уступили со счетом 0:6. Но я назову игру с «Химиком», когда «Югра» проиграла в серии буллитов со счетом 3:4. Нам удалось отыграться по ходу встречи, но в итоге проиграли. Было обидно. Помню, как после игры зашел в раздевалку и сказал: «Ребят, было бы классно сегодня выиграть, чтобы зарядиться эмоциями». Но не получилось. Вратарь у них отразил все буллиты, а решающую попытку реализовал самый возрастной игрок лиги Олег Губин.
— Как думаешь, что помогает ему играть на столь высоком уровне в 42 года?
— Я с ним один сезон провел в «Автомобилисте». Олег очень профессионально относится к своему делу. Иначе он бы до такого возраста не доиграл. Губин придерживается своих правил и идет дальше.
— Ты не в курсе, что это за правила?
— Если честно, нет. У каждого они свои. Может быть, Олег спать ложится в десять вечера?
— А сам ты во сколько отправляешься на боковую?
— Как получится. Если дочку не удастся пораньше уложить, то приходится с ней играть. У меня не получается ложиться в одно время с ней, потому что мне нужно еще и на себя время потратить. От ситуации все зависит. В отпуске, признаюсь, раньше двенадцати я не ложусь.
— Ты уже четвертый сезон играешь в «Югре». Чувствуешь себя ветераном команды?
— Я так не думаю. Да, провожу четвертый сезон, и это немало. Хорошо, что меня оставляют в таком клубе. Значит, я играю на хорошем уровне. А то, что ветеран... В 33 года я к этому слову отношусь спокойно.
— Что такого волшебного есть в Ханты-Мансийске, что держит тебя здесь?
— Прежде всего, отношение болельщиков. Для хоккеиста большего и не нужно. Например, они мне дарили мой портрет из бисера. Всегда хочется жить в лучшем городе, где семье было бы удобно. В Ханты-Мансийске к тебе такое отношение, что всегда помогут решить любой вопрос. Можно все обсудить с руководством, и оно поможет тебе по максимуму.
— То есть, человеческая теплота в Ханты-Мансийске компенсирует климатический холод?
— Можно и так сказать. Кстати, сейчас здесь первая осень на моей памяти, когда на улице достаточно тепло. Сейчас плюсовая температура, а в середине октября обычно бывает холодно. Что касается руководства и людей в целом, то это абсолютно верно сказано. В городе ко мне относятся хорошо.
— Не думал ли над тем, чтобы остаться жить в Хантах после завершения игровой карьеры?
— Честно говоря, нет. Я сам из Уфы, а моя жена — москвичка. Мы говорим с ней о том, где потом остановиться: то ли в Уфе, то ли в Москве. Когда жили в Екатеринбурге, его тоже рассматривали. Это хороший город, там много мест, где можно погулять и провести время.
— В целом, по ходу карьеры ты очень редко менял команды — в ВХЛ, помимо «Югры», ты выступал только за «Торос», да еще провел полторы недели в «Горняке». С чем это связано? Ты не любишь перемены в жизни? Привязываешься к местам и людям?
— Если честно, не знаю, что на это ответить. Так получилось, так решали менеджеры и тренеры. Я не вижу смысла что-то менять, если у тебя все получается и к тебе хорошо относятся.
— С чем для тебя всегда был сопряжен переход из одной команды в другую?
— Когда я был молодым, меня обменяли из «Салавата» в «Автомобилист». Потом я вернулся обратно в Уфу. Потом меня хотели оставить в «Торосе», но я хотел вернуться в КХЛ и посчитал, что у меня будет больше возможностей попасть обратно через «Югру». Не получилось. Расстроился ли я? Расстроился. Но вышло как вышло. Тем более, в Ханты-Мансийске каждый год собирают чемпионский состав. Я понимал, что в «Югре» у меня будет больше спортивного интереса, чем в любой другой команде.
— Ты играешь в ВХЛ с 2010 года. Как за этом время поменялась лига?
— Сейчас сделали лимит для того, чтобы лига стала помоложе. Это ощущается. Арены везде поменялись, скорости стали выше. Раньше часто разыгрывали до верного, чтобы в три паса довести шайбу до пустых ворот. А сейчас в играх больше драйва и бросков с любых позиций. Стало больше физической работы. Что касается организации, то я всегда был в хороших клубах. Не могу сказать, как они поменялись.
— А как поменялся ты сам в личностном плане за эти тринадцать лет?
— Стал более спокойным. Раньше мог впустую выплеснуть свои эмоции на льду, а сейчас стал спокойнее относиться к игре и перестал кричать во время игр.
— Как ты поменялся вне льда?
— А вне льда я — само спокойствие!
Владислав Уткин специально для ВХЛ | 
